Сказал А — говори и Б, домик.

А потом вдруг вспоминаешь, что сказал Аттикус Финч — «Нельзя по-настоящему понять человека, пока не станешь на его точку зрения… Надо влезть в его шкуру и походить в ней» — ииииииии оппа переворот мир чот не совсем вокруг тебя оказывается и понимаешь и понимаешь и сидишь такой а чоооо так мооооожно было?

«Дарить или получать?», что за глупый вопрос. И так же понятно.

Вот и уехала эпоха, как бы банально это ни звучало.
А было так. Май две тысячи восьмого, решение: мне нужен хороший велосипед. Критерий выбора: название, потому что в остальном тогда совсем не разбирался, а Jamis — очень приятно звучит. Так ты и пришёл из «Триала» на «Елизаровской», девятого мая мы поехали с тобой, блестящим, через город. Много настроек, почти никаких поломок, ни единого сожаления о выборе, осознанная лояльность к марке. Пять Карелобайков, начиная с самого первого, новые люди вокруг, сотни других выездов и литров пива и морошки, смены мест работы, полный путь к становлению фюрером алкобайка, палатки, сумки и спальники, выпрыгивание на тебе из рутины в синглтреки сосновых лесов, апгрейды, даунгрейды до 1х8, переход на синглспид 36-16 как финальный аккорд. Первый миниКБ, с дождём по дороге на вокзал, с Янисъярви и шуткой про помещения. Первый Октябайк, помнишь, в тринадцатом году, с солнышком, затонувшим лесом, форелью? Твои выносливость, комфорт, безотказность и круглогодичное удобство. 
И теперь декабрь две тысячи шестнадцатого, другая жизнь, другие ощущения, за спиной марафоны и ещё два Карелобайка, но уже не с тобой, уже не на тебе. Твой младший по возрасту, но старший по рангу хромолевый собрат, собственноручно собранный из любовно подобранных деталей, безвозвратно покорил моё сердце жёсткостью и удивительной мягкостью своих тонкостенных бело-красных труб и продолжает делать это с каждым выездом. 
Спасибо, Trail X2, первый и замечательный, ты был хорош! #jamisbikes #mtb #велосипед #алкобайк #карелия

«Лечь пораньше» и до половины второго ночи разговаривать в своей голове с людьми, которых ещё даже не видел. Не очень помогает сну, но очень помогает чуть ближе подойти к пониманию и принятию себя.

И да, только что понял, что после Архангельска-2006 был выбор: продолжать жить так, как было там, или оставаться в привычной зоне самоубеждаемого «комфорта». А я не заметил возможность этого выбора, счёл поездку просто ярким эпизодом — и в итоге остался в своём болотце на ещё довольно приличный срок. 

А в следующем эпизоде с выбором, в минувшем октябре, в тот день, когда наколдованное солнышко пришло на несколько минут и помогло понять, решил всё правильно. И теперь вся полнота ответственности за решение на мне, и это хорошо.

Иногда кажется, что зря, конечно, я поудалял всякое старьё типа твиттера и инстаграма, достаточно было бы лишь, может, отредактировать и повыкидывать мусор из серии «запощено лишь только чтобы что-то запостить» (эта проблема есть, осознана и решается) — а потом как-то думаю, что на самом деле правильно. Пусть прошлое будет прошлым, оно не забудется, но и не вспомнится лишний, ненужный, раз. Тем более что некоторые штуки (и большинство снимков из старого инстаграма) сохранены в облачке, слава Гейтсу.

И, конечно, хирви. Архив восстановлен не весь, но немалая часть. А нынешний подход — другой: делиться уж очень личными и важными штуками надо, если хочется, только с выбранными людьми, а не с неограниченной аудиторией, разумеется. Да и то — для множества ощущений совершенно никак не требуются слова, это на другом уровне работает, и работает хорошо. Непривычно пока, но хорошо.

А самое забавное в рецептах еды в интернете — комментарии.

«Отличный овощной салат! У меня дома не было %ключевой_ингредиент_1% и %ключевой_ингредиент_2%, я добавила холодные макароши (sic!) и маянезик, а вместо рукколы — укроп и кинзу! Получилось ещё вкуснее!»

Приснилась фраза: «Жизнь даётся человеку только один раз, и прожить её надо так, чтобы не сравнивать с предыдущими».

Перевод самомотивации с «ну давай-ка потупим, а потом зато поработаем» на «давай работай, а потом в оставшееся время тупи, если оно останется» реально работает. Смешное открытие, конечно.

Обладая значительным запасом и какой-никакой начитанностью, довольно легко заплетать слова во все вот эти узоры, сооружать конструкции и чугунные, хоть и ажурные, мосты, хитро закручивать аллюзии, метафоры и ассоциации. Играть контрастами, жонглировать смыслами.

Что было сложнее, так это понять: множество проживаемых моментов совсем не нуждается в словах.

Полнейшее нежелание выносить из избы вообще ничего — в публичное пространство. Людям в мессенджеры — сколько угодно, потому что говорить есть о чём, но наружу — неохота, слишком личны и светлы ощущения от происходящего.

Скорый поезд Кукушелевка—Костромукша отправляется с семнадцатой платформы.

Маленький тридцатидневный чёрный ублюдок сначала прикинулся белым и холодным, порадовал быстрым началом зимы, но обманул и после середины решил, что всё ему можно, и сбросил маску, и стал вот этой скотиной с лужами, обрывками сугробов и темнотой, темнотой, темнотой с утра до ночи. То ли кажется, то ли ещё сколько-то лет назад такого не было; виною ли сдвиг на час (всё время забываю, в какую сторону и мог ли он повлиять), или что-то другое, или возраст?

Но это же хрень какая-то, ты глянь наружу, а хотя нет, не надо, там совсем ад, совсем. Или в кокон клетчатого пледа, или в тлен и холодный ветер, выбор стоит так.

Вообще, конечно, очень интересно, как может что-то вдруг щёлкнуть и встать на предназначенные места. И удивительно, как сейчас в старых записях чуть ли не пятилетней давности видно то, что сам был не на своём. Всё вот это стремление куда-то сбежать, забыть, хоть на несколько часов вырваться.

Список дел:

  1. Научиться наливать вино.
  2. Не загоняться.
  3. Не спешить.

Многое бы можно было отдать за умение абстрагироваться от ноября. (at Ploschad Muzhestva)

А за 16 shades of blue вообще отдельный памятник, конечно.

«Извините, герцогиня, этот сенсор — CCD».
(Шутка для фотографов, по ощущениям опоздавшая лет на пять.)

Есть определённый сорт людей: когда начинают что-то рассказывать, делают это вроде бы и увлечённо, но заранее понятно, о чём это и чем кончится, и довольно непросто при этом изображать на лице подобие заинтересованности. То есть вроде бы и история довольно интересная, и видно, что рассказчика она впечатлила, но при этом знаешь, что будет дальше, и уже особо ни к чему детали и отступления, давай, мол, уже говори скорее. Но изображаешь, конечно. А он чего? А она чего?

А есть моменты, когда сам себе кажусь одним из них. Говорят, зря.

Славно бодрит, конечно, всем рекомендую.

Несколько удручает отсутствие возможности попробовать приложение перед покупкой, в виндовском магазине это было можно. Или не туда смотрю.

Спят усталые ацтеки,
Инки спят.
Оформленье ипотеки
Ждёт ребят.

Невообразимо (и как водится, иррационально) раздражает характеристика «питкое» по отношению к пиву. Ну то есть не характеристика, а именно вот само слово мерзко звучит и выглядит, воняет каким-то прокисшим снобизмом и вот этим вот подутренним барным запахом, от которого всегда хочется скорее выйти наружу, наплевав на метро и мосты.

Всегда, — по меньшей мере, до нынешнего момента, — при обработке объёмных заданий, чтобы не пропустить ничего важного и обеспечить себе наглядность прогресса без использования второго монитора, распечатываю задания и отмечаю выполненное, а поскольку листок лежит на столе перед клавиатурой, то есть на самом удобном месте, где только может стоять эта прекрасная полулитровая кружка чая, степень увлечённости заданием и долговременность его выполнения можно довольно легко оценить по чайным отпечаткам на листе, как по годовым кольцам у деревьев.

А вчера утром был розовый дым.

Понарисовали сраного говна со своей геометрией, блин, а людям теперь расхлёбывать.

Поедание лимона Особым Образом. Неожиданный и сногсшибательный вариант.