Когда начинаешь читать в два с половиной, к какому-то определённому возрасту накапливаешь в голове критическую массу малоприменимых к реальной жизни знаний — что описывается строкой «жили книжные дети, не знавшие битв». И дальнейшее вырастание и произрастание в «спокойной»* домашней атмосфере

под опекой книжного слова тоже не способствует знакомству с окружающим миром, в нём внезапно оказалось почти всё совсем не по-книжному; впрочем, в семнадцать это стало меньшим открытием, чем в двадцать три — но в двадцать три инертность пересилила, сидеть между строк показалось привычнее и безопаснее. 

*«Спокойной» в кавычках, потому что это в каждом из моментов было секундное спокойствие бурного моря под слоем жира из бочек с поспешно выбитыми топором доньями.

Сейчас, идя семимильными шагами вперёд, можно только грустно смеяться над этой инертностью. Был, конечно, упущен отличный шанс тогда в 2006-м, было, конечно, за прошедшее после того время приобретено и повыращено немало всякой ерунды, но по ощущениям, вот прямо сейчас ежесекундно эта ерунда легко слезает, как скорлупа со сваренного с ложкой соды яйца, и скоро слезет вся — и отправится в мусоропровод, долго лететь с двенадцатого этажа, ну и пусть будет подальше, пусть будет совсем далеко. 

Впечатления от нового, конечно, восхитительные, если мягко говорить. Спасибо чувакам с ножницами, обновление головы снаружи офигенно обновило её изнутри.
Я становлюсь тем, кем хочу быть — на-ко-нец!

Но идти ещё далеко, разумеется, останавливаться нельзя.

День удивительного открытия и удивительного обретения. Насколько же всё зашибись-то, оказывается, стоило лишь сдвинуть эту чёртову парадигму и понять кое-что о себе.

После вчерашнего в голове что-то щёлкнуло и, осторожно говоря, стало устанавливаться на место.

Но (это не «кстати», просто «но») очень не нравится нынешний прогноз погоды на значимые числа.

Удивительно, что можно работать прямо в Телеграме.

А, ещё в копилку аргументов против электронной почты — её пользователи, которые в большом количестве случаев не понимают, для чего нужно поле «Тема». А потом в переписке хрен что найдёшь, когда вместо «Нужны лицевые панели XLT8-S» тема письма «Срочно! На этой неделе!», эх. 

Ах да, и подписи. Мало вещей есть ничтожнее, чем подписи в электронных письмах.
«Вы сделали всё не так, и завтра вас расстреляют, и вы сдохнете в корчах, потому что вы говно и мразь.

С уважением и наилучшими пожеланиями,
Ххх Хххххх Хххххх».

В общем — расти и менять!

Человечество понаделало немало неприятных и позорных ошибок, но многие из них можно ему простить за изобретение машинки для стрижки ноздрей.

Как вижу их в такую погоду, не могу удержаться. Ясно, что дальше может быть ещё и холодно, и серо, и как угодно, но дело неизбежно идёт к весне.

Над работой так кружат левашовские, что хочется быть на поле и смотреть на них. Но приоритеты расставлены.

Отчего-то раньше я не смотрел фильм «Четыре комнаты», не пойму. Там же офигенный в оригинале Тим Рот, с этим его британским акцентом и глотанием половины слов, столь покорившими меня в Lie to Me в своё время. 

Октябрь, когда кругом были только утро, шершавые сосны
и вязкие километры, что мы в головы друг другу писали,
и чёрные точки брусники в зелени; когда мир делился просто
на то, что осталось в городе, и на ярмарку с чудесами,

и там по твоей команде из туч выходило солнце
как раз когда это было до крови нужно.

И май, когда всё точь-в-точь как загадано было приметой
про дождь, в который начни что-то новое — и будет тебе удача,
и мы на зернистой плёнке, соседние кадры, где-то
в ворохе общего смеха, да, тут ты ещё не плачешь,

но в том году будешь много, чуть позже, давай не помнить,
неважно: теперь — не будешь.

И август, когда всё так же, но уже совсем по-другому,
когда просыпаться рядом, но как в тысячах километров,
а потом — смешно: как рядом, но за тысячи миль от дома,
в другой от тебя стране. И скорей, выжигая бензин и лето,

лететь и ценить наши слова всё больше,
за их откровенность. И за твою — спасибо.

И позже, когда мы смешно измеряли разлуку заливом,
когда ледяные волны таяли в сотнях тёплых моментов,
уже впереди ощущенье зимы вставало неторопливо,
но было несложно держаться, сжигая опять же лето,

а в нём по моим словам становилось предельно ясно,
и мы понимаем, как теперь стало.

Значительно выше среднего! [12]

Как гласит пословица, раз в год и скайп пригождается. [18]

Время длинных теней. Ну хоть какие-то цвета, с другой стороны. Чуть больше месяца до весны, и это время есть чем занять.

Волшебные миры скриптования индиза и опять это «а чо так можно было?», до чего же я люблю всякие мелочи, улучшающие качество и скорость работы. И до чего же раздражает ублюдское мракобесие и боязнь нового в других — особенно в тех, от кого что-то зависит и в моей жизни; речь о работе, конечно.

А потом случайно заходишь в твиттер одного господина и можешь пролистать историю деградации в обратном хронологическом порядке.

В конце девяностых или там начале двухтысячных, будучи ещё чудовищно молодыми и малоопытными во всех отношениях, мы с приятелем катались на велосипедах по лесу, среди сосен и разнообразных болот, и разговаривали о разном. Тогда как раз пошла волна приобретения «горных» велосипедов различной степени убитости, и немалая часть из них, насколько понимаю, была просто-напросто утащена из соседней Финляндии. А у среднего финна отношение к велосипеду было и остаётся сугубо утилитарным, ему достаточно водопроводной рамы, кантилеверов, грипшифтов три на шесть и пластикового турнея. И вот мы, попробовав покататься на такой фигне, приобретённой несколькими знакомыми, всерьёз рассуждали, что да фу, да этим великам до наших «Салюта-С», «Камы» и даже «Прогресса» пятьдесят седьмого года выпуска далеко, они же сломаются на первой кочке со всеми своими сложными системами переключения и тысячей тросиков. Время, однако, показало, кто был прав. 

Отсюда был сделан вывод: муссирование различных шапкозакидательских настроений, основанных на недостатке информации и опыта — не самое полезное занятие.

Кроме прочего, «Салют-С», при покупке которого (советское «Велосипеды выкинули! надо брать!») в 1990-м семилетнего меня чуть не раздавили в магазине спорттоваров, как ни пытайся патриотично прикрыть глаза на недостатки, был архиневероятным, тяжёлым, неповоротливым и тупым куском говна, одни клинья чего стоили. Зато мы делаем ракеты, ясно-понятно.

Любопытный и крайне полезный подход в фотографии: несмотря на объёмы памяти телефона и вон ту тридцатидвухгиговую карту в фотоаппарате, к каждому кадру какой-либо сессии подходить так, как будто у тебя их всего тридцать шесть, и вот уже одним меньше. Не нынешнее «снимай что попало, а потом выберем», а именно вот так: взвешивая и выверяя каждый из них.

Логично распространить этот подход и на остальные поступки: мир не резиновый, любому явлению есть предел, и каждое своё действие поэтому стоит выверять и оценивать все возможные риски.

Однажды уже, кажется, это где-то говорил — про список Вещей и Явлений, Непонятно Почему Считающихся Культовыми. В нём, например, фильмы «Криминальное чтиво», «Большой Лебовски», «Побег из Шоушенка», а также группы U2 и Radiohead. Не грех повториться; и вместо фильма Pulp Fiction, считаю, лучше пару лишних раз посмотреть на вот этих весёлых чуваков и глазастую Элли. Благо и песня так же называется.

Естественно, вкусы у всех разные, ага. 

Понятно, что в текстовых блоках индизайна надо оставлять воздух, чтобы при возможных изменениях не получались оверсеты.

В других жизненных ситуациях оставлять его тоже необходимо.

Знаю несколько хороших штук, которые скоро будут. Вот одна из них.

Сегодняшний день дал ощущение приезда первым в алкобайковое Заебало-место. Ветер, горочки, далеко, но теперь ты уже там и ждёшь остальных, а впереди совсем немного до стоянки. Или до дизеля. Или до отдыха и Нового года.

Вообще надо было быть полным идиотом, чтобы стирать свою историю (инстаграм, твиттер, хрв и так далее). Полным!

Живёшь, живёшь, лысеешь, морщинишься, а потом тебе вино пытаются не продать в магазине и требуют паспорт. Хорошо!

Комментарии к посту на реддите «СЯУ, что в 1913-м Гитлер, Фрейд, Тито, Сталин и Троцкий все жили в Вене в нескольких кварталах друг от друга». Как-то смешно.

В прошлом инстаграме практиковал подход «выкладывать, чтобы выкладывать», но это, конечно, не то, чего бы хотелось. Видимо, опять же — от всей этой апатии и самоуныния считал нужным делать так.
Теперь, разумеется, нет. Только выбранные кадры, и если нечего фотографировать — незачем натужно давить. Логично же, чёрт.

Очень стрёмно, когда вдруг после очередного адского рабочего дня ложишься в половине десятого спать, потому что уже не можешь больше, а через два часа организм тебя будит и очень доходчиво объясняет, что ты не железный. Сразу становится тяжко соображать что-то вообще. Но работать-то больше некому.

Хм, справедливо негодую, и нравится. Так лучше работается.

Слушайте, да идите вы в жопу. Сначала меня банил инстаграм ни за что ни про что, а теперь ещё и твиттер. Совсем со своими роботами с ума посходили.

Хмурым утром непросто встать. Был
День с мотивом, мол, «не летать бы».
Ладно, боль заживёт до свадьбы. Дело: взять бы на карандаш,
Что когда всё решаешь, знаешь,
То сияешь и освещаешь,
А когда наседаешь, давишь, только больше проблем создашь.

Мисс судьба, я не жду известий,
Телеграмьте ли, эсэмэсьте,
Только знаю, что дело чести — всё обещанное взрастить.
И не спрашивать, не бояться.
Знать свой путь. Свой момент. За яйца
Шанс схватить, чтобы расквитаться с прошлой жизнью. (Судьба, прости!

Нет тебя, кроме той, что сами
Создаём для себя.) И пламя
Всех потерь, и любой экзамен на выносливость и на боль
Мы проходим поодиночке,
Только вдруг совпадают точки,
И когда их чуть больше — точно: значит, здесь мы вдвоём с тобой.

Обозримая перспектива
Так пульсирует от отлива
До стремительного прилива, лижет пальцы усталых ног.
Мы в моменте, как в янтаре, и
Ни о чём сейчас не жалеем,
Ну почти. Да забудь — скорее за работу. Вбивать итог.

…Чемодан на багажной ленте.
Пена сказок. Мечты о лете.
Ходим под руку в фиолете постзакатного NYC.
Как-то будет. Не так — иначе,
Мы же знаем, что это значит.
Жизнь ударит — получит сдачи. Всё, спокойной. Ложись. Гаси.